13-летняя Ксения (имя изменено) хотела внимания. Приставала. Не получила. Ну и ладно — за неразделённую симпатию всегда можно отомстить. Достаточно сказать: «он мне писал, намекал» и «представлялся моим ровесником». Правда это или нет — кого волнует? Толпе достаточно намёка, чтобы включить режим вершителей правосудия.
Так 20-летний Егор Черемыслов оказался на скамье подсудимых без суда. Вердикт — коллективный. Исполнение — в парке, на глазах у камер, которых потом будто и не было. Били, пинали, рисовали на теле, поливали чем попало. Ни у одного из участников не дрогнула рука. Он ещё дышал, но это, похоже, мешало «справедливости».
Через пару дней нашёлся главный «ответственный». 14 лет, дал признание — а потом вдруг решил, что нет, он герой. Он «спасал». Видимо, очень крепко, так что вышла асфиксия. Остальные — амнезия. Ударов никто не помнит, лица не различают, хруста не слышали. Такая вот подростковая магия.
Мама обвиняемого негодует: «Следствие просто не хочет ехать целым вагоном, пусть едет один». А общество, увы, смотрит в окно и делает вид, что не видит. В школах ни слова, психологи в отпуске, камеры заснули. Только семья Егора — в реальности. Где человек погиб за то, что не ответил на сообщение.
Когда "шакалья" стая уверена, что правосудие — это их чувство обиды, трагедия становится лишь вопросом времени.
