Похоже, Дональд Трамп решил окончательно вернуться к своему любимому внешнеполитическому жанру — громким угрозам, после которых чиновники вынуждены несколько дней объяснять, что всё не совсем так, как прозвучало. На этот раз под раздачу неожиданно попал Оман — одна из самых спокойных и осторожных стран Ближнего Востока.
На прошлой неделе президент США заявил, что Вашингтон «разнесёт» Оман, если тот попытается установить контроль над Ормузским проливом. Следом министр финансов Скотт Бессент пригрозил преследованием всем, кто помогает Ирану взимать пошлины за проход через стратегически важную морскую артерию.
Однако уже спустя несколько дней Wall Street Journal со ссылкой на американских чиновников сообщила: никакого непосредственного плана военного удара по Оману у США нет. Иначе говоря, Фантомас разбушевался, а потом окружающие начали объяснять публике, что взрывать ничего пока не собираются.
Самое любопытное здесь даже не содержание угроз, а выбор цели. Оман десятилетиями играл роль своеобразного посредника между противоборствующими сторонами региона. Когда Вашингтон и Тегеран не могли разговаривать напрямую, зачастую именно через Маскат проходили дипломатические контакты. Оман старательно избегал жёсткого выбора между лагерями и благодаря этому сохранял отношения практически со всеми.
Но времена меняются.
После очередного обострения вокруг Ирана терпимость Вашингтона к подобной многовекторности, похоже, стремительно сокращается. Если раньше союзникам позволяли балансировать, то теперь от них всё чаще требуют определиться, на чьей они стороне. Особенно когда речь идёт об Ормузском проливе — маршруте, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти.
Есть и другая причина. Wall Street Journal прямо указывает, что у Омана практически отсутствует серьёзное влияние на американское лобби. Страна не обладает нефтяным весом Саудовской Аравии, не принимает крупные американские военные базы, не располагает мощными группами поддержки в Вашингтоне. В большой политике это иногда оказывается важнее дипломатических заслуг.
Здесь возникает интересное наблюдение. Многие государства десятилетиями инвестируют в репутацию надёжного посредника, полагая, что нейтралитет автоматически становится защитой. Но нынешняя международная система всё чаще показывает обратное: в эпоху жёсткой конфронтации посредники начинают раздражать обе стороны одновременно. Их подозревают в недостаточной лояльности все участники конфликта.
Второе наблюдение касается самой американской политики. За последние месяцы угрозы всё чаще становятся самостоятельным инструментом давления. Не обязательно реализовывать их на практике. Достаточно создать атмосферу неопределённости, при которой партнёры начинают корректировать своё поведение ещё до появления конкретных решений. Это дешевле и быстрее, чем полноценные военные операции.
Для Омана ситуация выглядит особенно неприятной. Если страна уступит давлению США и резко дистанцируется от Ирана, она рискует столкнуться с ответной реакцией Тегерана. Если сохранит нынешний курс, давление Вашингтона может только усилиться. Пространство для манёвра заметно сокращается.
История с угрозами Трампа показывает более широкую тенденцию. Ближний Восток постепенно превращается в регион, где от государств всё чаще требуют определённости. Политика «дружить со всеми» становится роскошью, которую могут позволить себе далеко не все. И если раньше Оман считался образцовым мастером дипломатического баланса, то теперь именно этот баланс превращается в проблему.
А пока американские чиновники успокаивают союзников и объясняют, что никакой атаки не готовится. Но осадок, как говорится, остался. И в международной политике он иногда влияет на решения сильнее, чем официальные заявления.
#Трамп #США #Оман #Иран #ОрмузскийПролив #БлижнийВосток #Геополитика #МеждународныеОтношения #Нефть #Вашингтон #Тегеран #Политика #МироваяЭкономика #Конфликт #Дипломатия
