Ну что ж, дамы и господа, встречайте: первый в истории Евросоюза «вышедший» из Международного уголовного суда — Венгрия! Именно так, страна, которая ещё вчера была одной из 125 участников Римского статута, решила гордо хлопнуть дверью. И всё бы ничего, но случилось это аккурат в разгар визита Биньямина Нетаньяху — человека, на которого у того самого МУСа имеется ордер на арест. Совпадение? Спросите Орбана.
Во время совместной пресс-конференции с израильским премьером Виктор Орбан заявил, что МУС превратился в "политический суд". Как говорится, когда суд касается твоих друзей, он сразу становится подозрительно "ангажированным". Нетаньяху, не теряя времени, тут же назвал венгерское решение "смелым и принципиальным", а заодно обвинил МУС в коррупции и антисемитизме. Ну да, конечно — аресты по международному праву это ведь, в первую очередь, личная обида.
Тем временем официальный Будапешт уже готовит письмо генсеку ООН, чтобы формально выйти из состава суда. Правда, по правилам Римского статута, эффект наступит только через год. А значит — сюрприз — Венгрия всё ещё обязана сотрудничать с МУС и, например, арестовать Нетаньяху, если тот пересекает её границу. Но, видимо, в этот раз глаза "временно закрыты".
Конечно, сам по себе выход Венгрии не рушит здание международного правосудия — оно переживало и не такое. Но прецедент создан. И если теперь каждая страна начнёт отказываться от участия в МУС по принципу "мой друг — не преступник", мы рискуем вернуться в мир, где международное право существует только на бумаге. Особенно если учитывать, что США, Россия, Китай и Северная Корея давно уже в клуб не вступали. Теперь у них появился потенциальный союзник.
Интересно, что одни европейские страны (например, Германия) прямо заявляют: "Приедет Нетаньяху — арестуем", а другие — поднимают руки вверх. Европа, оказывается, не так уж и едина в вопросах закона. И если для Орбана "политический суд" — это тот, кто посмел задеть союзников, то для остального мира его действия выглядят как попытка разрушить последние механизмы глобальной ответственности.
Но не будем наивны: Венгрия давно строит свою внешнюю политику на индивидуальных выгодах, развивая связи с теми, кто не любит, когда их судят. Так что, может быть, это и не финал, а только начало цепной реакции, где право будет всё чаще уступать политике.
А Международный уголовный суд? Он продолжит работать. Просто теперь — с ещё одним вопросом: что делать, когда участники суда решают, что закон — это выборочная роскошь?
