Переговоры между США и Ираном вновь подошли к опасной черте. На этот раз причиной тупика стали не центрифуги, не уровень обогащения урана и даже не военные объекты. Тегеран требует от Вашингтона разблокировать 24 миллиарда долларов замороженных активов. Без этого, как заявил военный советник верховного лидера Ирана Мохсен Резаи в интервью CNN, дальнейшее продвижение к мирному соглашению невозможно.
По словам Резаи, после подписания промежуточного соглашения Иран хочет получить первые 12 миллиардов долларов, а затем ещё 12 миллиардов на следующем этапе. В Тегеране называют эти средства собственными деньгами страны и рассматривают их возврат как проверку серьёзности намерений администрации Дональда Трампа.
Одновременно иранский представитель выступил с жёстким предупреждением. Если вооружённое противостояние возобновится, боевые действия могут выйти далеко за пределы Персидского залива. В числе возможных зон эскалации он назвал Индийский океан, Баб-эль-Мандебский пролив, Красное море и даже Средиземноморье. Звучит как дипломатия через громкоговоритель. Но на Ближнем Востоке подобные заявления редко делаются просто для создания красивых заголовков.
Любопытно, что спор сейчас идёт не столько вокруг ядерной программы, сколько вокруг доверия. Именно этого ресурса в отношениях Вашингтона и Тегерана всегда было меньше всего. Для Ирана возврат денег — символ того, что США готовы выполнять договорённости. Для Трампа же разблокировка активов выглядит политически рискованным шагом. В американской политике до сих пор помнят историю времён Барака Обамы, когда передача средств Ирану стала объектом многолетней критики со стороны республиканцев.
В этом и заключается главный парадокс ситуации. Каждая сторона требует доказательств доброй воли первой. Вашингтон не хочет терять важный рычаг давления. Тегеран не хочет подписывать соглашение без гарантий. В результате переговоры напоминают игру в покер, где оба игрока держат карты у груди и требуют от соперника раскрыться первым.
Есть и ещё один важный момент. После недавнего конфликта иранское руководство всё чаще говорит не о выживании страны, а о победе. Резаи назвал завершившуюся войну первой настоящей победой Исламской Республики за её почти полувековую историю. Подобная риторика показывает, что внутри страны власть стремится закрепить ощущение успеха. А лидеры, считающие себя победителями, как правило, гораздо менее склонны к уступкам.
Не менее показательно и другое наблюдение. Если раньше мировые рынки нервно реагировали на каждое заявление о перекрытии Ормузского пролива, то сейчас подобные угрозы уже воспринимаются почти как часть информационного фона. Инвесторы, похоже, начали привыкать к кризисам. История показывает, что именно такая привычка иногда оказывается самой опасной.
Судьба переговоров теперь действительно зависит от решения Белого дома. Однако вопрос давно вышел за рамки денег. Эти 24 миллиарда долларов стали своеобразным тестом на доверие между странами, которые десятилетиями строили отношения через санкции, угрозы и взаимные обвинения. И если этот тест провалится, новый раунд напряжённости может оказаться гораздо масштабнее предыдущего.
По материалам CNN
#Иран #США #Трамп #Тегеран #БлижнийВосток #ОрмузскийПролив #Санкции #Переговоры #Геополитика #МироваяПолитика #Нефть #Экономика #Конфликт #Вашингтон
