Интернет давно стал не только пространством общения, но и полем битвы, где цифровая агрессия принимает самые разные формы – от анонимных оскорблений до целенаправленного преследования. В ответ на это уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова предложила жесткую меру: запрет доступа в интернет для виновных в кибербуллинге и сталкинге. Но насколько реальна такая инициатива, и действительно ли это поможет защитить пользователей?
Кибербуллинг: угроза, которую недооценивают
Цифровая травля – это насилие в виртуальном пространстве, от которого страдают как подростки, так и взрослые. Исследования показывают, что за последние годы число случаев кибербуллинга в российском сегменте интернета значительно выросло. Мониторинговый центр «Безопасность 2.0» зафиксировал более 7 тысяч резонансных эпизодов только за 2023 год, что на 15% больше, чем годом ранее.
В отличие от обычных конфликтов, кибербуллинг чаще всего происходит анонимно. Жертва может даже не знать, кто стоит за потоком агрессии. Особенно опасны ситуации, когда злоумышленники публикуют личные данные, компрометирующие фото или видео, что может привести к серьезным психологическим последствиям. В худших случаях травля заканчивается трагедией.
Проблема настолько остра, что сегодня уже не обсуждается, «нужно ли» бороться с цифровым насилием. Вопрос в другом: какие методы действительно работают?
Запрет на интернет – реальный ли это инструмент?
Предложение Москальковой ввести административное наказание в виде блокировки доступа к интернету звучит радикально, но не беспрецедентно. В некоторых странах уже существуют подобные ограничения. Например, в Южной Корее несовершеннолетние, уличенные в травле, могут быть временно лишены доступа к игровым сервисам. Однако там это мера носит скорее воспитательный характер.
Сможет ли Россия внедрить такую практику? Эксперты высказывают сомнения. Во-первых, пока даже само понятие «кибербуллинг» не определено в законодательстве. Во-вторых, неясно, как технически реализовать блокировку.
– Будет весьма четко понятно, за кем закреплены SIM-карты и IP-адреса, – считает Денис Кусков, гендиректор TelecomDaily. – Сложностей с ограничением доступа нет.
Но адвокат Игорь Ким видит в этом подходе серьезные пробелы:
– Ограничение интернета не решит проблему. Всегда можно создать новый аккаунт, купить чужую страницу или воспользоваться VPN. Кроме того, остается вопрос правоприменения. Как именно фиксировать факт кибербуллинга, кто будет решать, что это он, и каким образом наказывать нарушителя?
Сейчас привлечь виновных можно по ряду других статей: клевета, оскорбление, нарушение неприкосновенности частной жизни. В более тяжелых случаях – за угрозы, разжигание ненависти или доведение до самоубийства. Однако практика показывает, что дела о кибербуллинге редко доходят до суда.
Проблема воспитания и контроля
Эксперты отмечают, что запретительные меры – не панацея. Гораздо важнее профилактика и контроль на уровне цифровых платформ. Социальные сети и мессенджеры уже внедряют инструменты для борьбы с кибербуллингом: автоматическое скрытие оскорблений, предупреждения перед публикацией агрессивных комментариев, блокировка аккаунтов. Но этого недостаточно.
Руководитель направления детской онлайн-безопасности «Лаборатории Касперского» Андрей Сиденко считает, что ключ к решению проблемы – в обучении:
– Только 43% родителей разговаривают с детьми об этике общения в интернете. Многие недооценивают проблему, а дети боятся говорить взрослым, что их травят.
Семейный психолог Ольга Пропубертат добавляет:
– Когда ты не смотришь в глаза человеку, обидеть его намного проще. Сейчас травля нередко ведется через общие чаты, где распространяются скриншоты и личные данные. Подростки не всегда осознают последствия своих действий.
Но не только дети становятся агрессорами. Взрослые тоже часто участвуют в цифровых конфликтах, а для некоторых интернет-хейт – развлечение.
Что дальше?
Ограничение интернета для буллеров – мера, которая, скорее всего, столкнется с юридическими и техническими трудностями. Полностью устранить проблему она не сможет, но способна стать дополнительным инструментом борьбы с цифровой агрессией.
Очевидно одно: без четких законов, правоприменительной практики и воспитательной работы остановить кибербуллинг вряд ли получится. Пока травля в интернете остается безнаказанной, она будет только нарастать.
