Здоровье

ЗАБОРТ. Почему Россия тонет в безмолвной войне против жизни

29.06.2025 3 мин. чтение

В русском языке иногда одна добавленная буква может открыть смысл, от которого захочется выть. «Аборт» — слово латинского происхождения, через немецкий язык пришедшее в нашу медицину и быт, означает «погубленный». Но если смотреть на это слово по-русски, стоит лишь добавить одну букву — и получится «заборт». А что выбрасывают за борт? То, от чего хотят избавиться. Сегодня в России ежегодно «заборт» отправляются сотни тысяч жизней — и никто не отвечает.

Цифры без прикрас

По официальным данным Росстата, в 2023 году в России было зарегистрировано около 510 тысяч абортов. Это значит, что каждый день в стране прерывается более 1400 беременностей. Если бы мы подсчитывали эти смерти на табло, как ДТП или рак, в стране началась бы паника. Но нет — это табуированная тишина, под которую удобно спят и чиновники, и врачебная система, и общественное мнение.

Для сравнения: в 1990-х в России фиксировалось до 4 миллионов абортов в год. Снижение – очевидно. Но вот парадокс: рождаемость за тот же период также упала на 35%. Проблема не решена — она стала скрытной.

Западная модель — русская трагедия

Система женских консультаций в России давно стала конвейером, где репродуктивная медицина подменяется статистикой. Аборт — это не крайняя мера, это плановая услуга. Финансируемая, в том числе, государством. Врачи работают по нормативу, а не по совести. Женщинам дают «взвешенное решение», но не дают времени подумать.

Если бы врач спросил: «Вы хотите прервать жизнь?», а не «оформить аборт», статистика могла бы быть иной. Если бы слово «ребёнок» звучало в кабинете так же часто, как «эмбрион», кто знает, сколько бы жизней было спасено.

Мужчина вне закона

Одна из самых болезненных сторон этой темы — абсолютное бесправие мужчин. Сегодня мужчина может участвовать в зачатии, но не имеет ни слова в решении о его продолжении. Более того, он не обязан даже знать, была ли беременность. В результате — разрушенные семьи, неврозы, алкоголизм и социальное отчуждение.

Система, в которой женщина может сделать аборт без согласия супруга — это система неравенства. Это узаконенное одностороннее право на жизнь и смерть. А ведь, согласно соцопросам ВЦИОМ, до 60% мужчин в России не знали о прерывании беременности их партнёрш, пока не стало поздно.

Почему нет мужских консультаций? Почему у нас нет даже законодательства, которое предусматривает участие отца в принятии решения о судьбе ребёнка? Почему мужчина в России — лишь источник алиментов, а не соавтор будущей жизни?

Общество без стыда

Убийство нерождённого ребёнка не вызывает общественного осуждения. Оно стало настолько нормализованным, что моральные ориентиры полностью исчезли. Современная женщина сначала проходит этап «свободной любви» и абортов, потом — лечения бесплодия и одиночества. А где в этой цепочке ребёнок? Его место — в статистике Росстата, как «случай неудавшейся беременности».

Когда в стране половина браков заканчивается разводом, а каждый третий ребёнок рождается вне семьи, мы сталкиваемся не просто с демографическим, а с нравственным кризисом.

Мужчина как закон

Если Россия хочет выжить — не просто экономически, а как культура, нация, язык — пора вернуть мужчине роль не плательщика, а хозяина и защитника семьи. Отец в семье — не приложение к ребёнку, а его право. Права без обязанности — это анархия. Обязанности без прав — это рабство.

Решение лежит на поверхности:

  • Введение системы обязательного согласования от отца на аборт (кроме случаев угрозы жизни женщины).
  • Финансовая и организационная поддержка мужских консультаций.
  • Общественная и образовательная кампания о ценности жизни.
  • Прекращение государственной поддержки абортов как рутинной услуги.

Время поднимать перископ

Мы тонем. И тонем молча. Но пора задать себе главный вопрос: может ли государство, в котором полмиллиона жизней в год выбрасываются за борт, рассчитывать на будущее? Пока слово «аборт» не станет синонимом трагедии — мы будем лишь имитировать борьбу с демографическим провалом.

Настало время называть вещи своими именами. Это не просто медицинская процедура. Это не просто «выбор». Это — решение о жизни и смерти. А значит, и о судьбе всей страны.

Олег Мальцев