Для американского рынка готовят российский дизель, а для отечественного топливного бизнеса обсуждают новые ограничения. Как совместить коммерческий прагматизм с годами политической риторики?
Оказывается, с Америкой можно торговать. Обсуждать контракты, согласовывать поставки, искать взаимную выгоду. И российское топливо на американском рынке уже выглядит вполне приемлемым вариантом сотрудничества.
Тогда возникает вопрос: зачем все эти годы нам предлагали воспринимать отношения с Западом как противостояние, в котором экономические неудобства граждан и бизнеса объяснялись необходимостью выдержать общий удар?
Если сегодня торговля отвечает интересам страны, обществу стоит объяснить, как эти интересы определяются. И какое место в них занимает российский предприниматель.
За океан — поставки, внутри страны — фильтры
Отправку первого танкера с российским дизелем в США запланировали на 22 октября. Накануне Александр Новак сообщил о подготовке партии примерно в 40 тысяч тонн и последующих поставках.
Одновременно «Коммерсантъ» рассказал о проработке ограничений доступа отдельных участников к биржевой торговле нефтепродуктами. Поручение появилось по итогам совещания 13 октября. Критерии предполагаемого отбора пока не раскрыты, а эксперты предупреждают о рисках для независимых трейдеров и снабжаемых ими АЗС.
Это ещё не запрет продавать топливо российским компаниям. И доказательств того, что ограничения готовятся ради американских поставок, нет. Однако соседство двух направлений политики заслуживает обсуждения: государство ищет возможности расширить внешнюю торговлю и одновременно рассматривает дополнительные барьеры внутри собственного рынка.
Прагматизм должен работать и дома
Сам по себе экспорт не является предательством национальных интересов. Продажа топлива за рубеж может приносить доход, поддерживать производство и обеспечивать поступления в бюджет. Отказываться от выгодной торговли исключительно ради сохранения грозной телевизионной интонации было бы странно.
Но коммерческий прагматизм предполагает понятный ответ на вопрос: кто получает выгоду и кто несёт издержки?
Если российский бизнес сталкивается с трудностями при закупке топлива, ему недостаточно услышать, что новая экспортная сделка полезна для международных отношений. Ему нужны доступные объёмы, предсказуемые условия и возможность планировать работу.
Перевозчику необходимо рассчитывать стоимость рейса. Фермеру — расходы на сезон. Независимой заправке — понимать, сможет ли она закупить следующую партию. Для этих предприятий топливный рынок существует в платёжных поручениях, договорах и обязательствах перед сотрудниками.
Их устойчивость тоже должна считаться государственным интересом.
Высокую цену нельзя отменить отключением участника
Борьба с манипуляциями на бирже необходима. Если компания нарушает правила, её действия должны проверяться, а ответственность — наступать по установленной процедуре.
Но дорогая заявка сама по себе ещё не объясняет, почему подорожало топливо. Причиной могут быть ограниченное предложение, логистика, сезонный спрос или ожидания участников. Исключение неудобного продавца либо покупателя не гарантирует появления дополнительных объёмов.
Здесь проходит принципиальная граница между регулированием рынка и управлением его внешним видом.
Можно добиться более спокойной картинки в биржевой статистике. Гораздо сложнее обеспечить условия, при которых предприятия действительно смогут покупать необходимое топливо.
Поэтому любые новые ограничения требуют открытых критериев, обоснования и возможности обжалования. Предприниматель должен заранее понимать, какое действие считается нарушением. Формула, смысл которой выясняется после отключения от торгов, создаёт слишком большую неопределённость для бизнеса.
Кому положено понимать сложную политику
Особенно неудобным остаётся вопрос публичной риторики.
Гражданам годами объясняли, что экономические трудности следует воспринимать в контексте большого противостояния. Бизнес приспосабливался, перестраивал связи, искал поставщиков и покупателей, принимал дополнительные расходы.
Теперь выясняется, что отношения с тем же Западом допускают гибкость, переговоры и взаимовыгодные сделки. Это разумный поворот, если он приносит пользу стране. Но тогда право на прагматизм должно распространяться и на тех, кто работает внутри неё.
Российскому предпринимателю тоже нужна возможность защищать свою экономику: считать прибыль, выбирать контрагентов, добиваться понятных правил и задавать вопросы о решениях власти.
Нельзя требовать от него бесконечного понимания сложной международной обстановки, оставляя его собственные трудности на уровне частной проблемы.
Вопрос к приоритетам
Обсуждаемые биржевые ограничения ещё предстоит оценить по конкретному содержанию. Ущерб российскому бизнесу от американской сделки также нельзя объявлять установленным без данных об объёмах производства, внутреннем спросе и распределении поставок.
Но именно такие данные и должны сопровождать решения.
Сколько топлива требуется внутреннему рынку? Какие объёмы можно экспортировать без ухудшения снабжения? Как новые правила повлияют на независимые компании? Почему выбранный механизм должен снизить напряжённость, а не усилить зависимость покупателей от крупнейших поставщиков?
Ответы позволили бы обсуждать государственную политику предметно.
Пока же возникает неприятное впечатление: за рубежом российский бизнес представляют как желанного партнёра, а внутри страны независимому предпринимателю всё чаще приходится доказывать право оставаться участником рынка.
Запад, как выясняется, вполне подходит для взаимовыгодной торговли.
Осталось сделать так, чтобы собственный бизнес тоже почувствовал эту готовность договариваться.
#Россия #США #Запад #Дизель #ЭкспортТоплива #ТопливныйРынок #НезависимыеАЗС #РоссийскийБизнес #Экономика #ОлегМальцев #НеНадоЛяЛя
