В то время как нам рассказывают о рекордах отечественного сельского хозяйства, в статистике внешней торговли всплывает занятный факт: Россия резко увеличила закупки… южнокорейского мороженого. В июле ввезли больше трёхсот тонн сладкого десерта на сумму свыше миллиона долларов. Для сравнения: год назад объёмы были вдвое меньше.
Зачем стране с собственной мощной молочной отраслью закупать мороженое за тысячи километров? Ответ прост: это не про необходимость, это про «картинку». Сетевые магазины хотят удивить покупателя, показать, что «жизнь продолжается», что импорт никуда не делся. А власти — что санкции не обрубили все каналы.
Но за этой сладкой витриной стоит горькая реальность. Да, наши предприятия производят сотни тысяч тонн мороженого в год, и его хватает не только для внутреннего рынка, но и для экспорта. Проблема в другом: отечественное производство остаётся недоинвестированным, фермеры не получают системной поддержки, а переработка молока часто работает на износ. Вместо того чтобы укреплять свои цепочки от коровы до прилавка, мы снова «затыкаем дыры» импортом.
Экономисты, с которыми мы беседовали, называют ситуацию симптомом: у нас всё ещё нет внятной стратегии развития агропрома. Ставка делается на крупные агрохолдинги, а малый и средний производитель остаётся на обочине. В результате страна может производить десятки миллионов тонн зерна на экспорт, но при этом закупать яйца, картошку и теперь вот мороженое за границей.
Ирония в том, что южнокорейский десерт, купленный за валюту, становится символом того, как Россия справляется с санкциями: не строя самодостаточную систему, а просто переключаясь с одних поставщиков на других.
Так что импорт мороженого — не про вкус, а про бессилие аграрной политики. Снаружи — красивый рожок с глазурью. Внутри — всё тот же недоработанный рецепт экономического суверенитета.
