Книжные магазины в Москве и регионах устроили массовые распродажи книг авторов с пометкой «иноагенты». Это связано с новым законом, который с 1 сентября запрещает «иноагентам» заниматься любой просветительской деятельностью и лишает продавцов их книг права на льготы и поддержку.
Что происходит на рынке
- Магазины раздают книги «иноагентов» по скидке, чтобы избавиться от запасов до вступления в силу новых ограничений.
- Сторонники закона, вероятно, добились эффекта: продавцы уже избегают статусных рисков и стараются минимизировать возможные последствия.
Какие ограничения вводятся
- С 1 сентября магазины, продающие такие книги, утратят право на льготы: бесплатную или дешевую аренду, рекламу, статус социального предпринимательства. Они также не смогут поставлять книги в школы, библиотеки, участвовать в муниципальных конкурсах или получать финансирование.
- Хотя прямого запрета на продажу пока нет, смысл поправок и запрет на просветительскую деятельность фактически ограничивает распространение таких книг.
Атмосфера в книжных
- В магазинах книги «иноагентов» либо упаковывают в непрозрачную или прозрачную пленку, маркируют «18+», показывают покупателям только по запросу.
- В ряде библиотек авторов с таким статусом уже перевели в отдельные хранилища, доступ к ним возможен лишь по запросу и часто при предъявлении паспорта.
Репрессии 1937 года в XXI веке?
С одной стороны, массовые запреты действительно вызывают жёсткие ассоциации с советской цензурой — массовое вытеснение литературы, маркировка, ограниченный доступ, контроль над культурой. Однако:
- Это происходит в рамках объявленного законодательства, формально избегая прямого изъятия или уголовных наказаний.
- Акции по распродаже — это прежде всего реакция бизнеса на новую правовую среду, попытка избежать потерь, а не массовые аресты или насильственные изъятия.
- Всё ещё существуют способы покупки таких книг при запросе — доступ не отменён полностью.
Скорее это не «Большой террор», а долгий процесс добивания авторов, признанных иностранными агентами, через ограничения на распространение. Благодаря законам и социальному давлению литература, произведённая такими авторами, становится стигматизированной и невидимой, даже если продажа пока не запрещена напрямую. Это тонкий, но устойчивый способ культурной маргинализации.
