Когда-то забытые и считающиеся помехой, сегодня они — звёзды туристических маршрутов. В горах и долинах западной части Боснии и Герцеговины свободно бродят около тысячи полудиких лошадей. Эти животные — потомки домашних лошадей, которых в XX веке отпускали на волю. Причины были разные: индустриализация, война, упадок сельского хозяйства. Когда трактора вытеснили лошадей с полей, крестьяне перестали в них нуждаться. Но, оказавшись в горах, животные не исчезли — наоборот, стали частью уникальной экосистемы и новой культурной идентичности.
Наиболее известны лошади, обитающие в районе горы Цинцар между городами Ливно и Купрес. Ливно, с его каменными домами и мечетями у подножия горы Круг, несёт отпечаток 400-летнего османского правления. Купрес — самый высоко расположенный город страны. Именно здесь лошади лучше всего прижились и начали новый дикий этап своей жизни.
Из-за своего домашнего прошлого они не так боятся людей, как настоящие дикие животные. Что сыграло двойственную роль. С одной стороны — туристы, восхищённые видом табунов на фоне скалистых пейзажей. С другой — конфликты с местными: зимой лошади выходят на дороги, чтобы лизать соль, попадают под машины, портят посевы и пьют воду у скота. В 2009 году их взяли под охрану, но уже в 2017 защиту отменили — слишком дорого обходилась компенсация ущерба фермерам.
Однако всё меняется. Благодаря развитию туризма отношение к лошадям стало более бережным. Появились экскурсионные маршруты, гиды, компании, которые не только водят туристов по холмам в поисках табунов, но и жертвуют часть прибыли на уход за животными. Туристы — единственный безопасный способ взаимодействия между человеком и этими лошадьми. Их кочевое поведение делает встречи с ними непредсказуемыми, и без местного проводника найти табун — удача.
Местные экоорганизации, такие, как «Borova Glava», помогают ухаживать за животными и урегулировать конфликты. Для таких волонтёров, как Желко Кришто, эти лошади — не просто туристическая достопримечательность, а живой символ выживания:
«Во время войны лошади, как и люди, оказались не у дел. Мы спасли их — и одновременно спасли себя».
