Когда лишние килограммы тают на глазах, кажется, что мечта сбылась. Но для многих, испробовавших препарат для похудения Mounjaro, реальность оказывается неожиданной: за стремительной потерей веса следует другая проблема — дряблая кожа, которую уже не спрятать ни под одеждой, ни за позитивным мышлением. И тогда на смену «жиросжигающим» уколам приходит скальпель.
43-летняя Клэр Уилсон из Суонси сбросила около 19 кг благодаря Mounjaro, но радость была недолгой — живот обвис настолько, что женщина решилась на операцию стоимостью £10 000. Врачи удалили 1,75 кг лишней кожи, и Клэр, увидев своё новое тело в зеркале, расплакалась от счастья.
Тренд под названием «Mounjaro makeover» — это уже не редкость, а целая волна в Великобритании и США. Пациенты, быстро теряющие вес на фоне инъекций тирзепатида (действующее вещество Mounjaro), сталкиваются с тем, что кожа не успевает сокращаться. В отличие от конкурента Wegovy (семаглутид), Mounjaro даёт хорошие результаты — до 21,4% снижения массы тела за 40 недель. Но за впечатляющими цифрами — реальная цена.
28-летняя Эбби Роуз, мать троих детей, сбросила почти 12 кг и тоже пошла на комплексную операцию: абдоминопластика, подтяжка мышц и липосакция обошлись ей в £9000. Хотя некоторые считают это «лёгким путём», сами пациентки уверены: без этой помощи они бы не достигли желаемого результата.
Профессор пластической хирургии Иэйн Уитакер подчёркивает: добиться гладкой, подтянутой кожи после таких потерь массы тела без хирургии практически невозможно. Массажи, лазеры и прочие процедуры не помогут убрать избыток кожи — только скальпель.
Медики предупреждают, что идеальный момент для операции — когда пациент уже стабилизировал вес, а индекс массы тела не превышает 25. Это снижает риски и улучшает заживление. Врачи также напоминают: прежде чем решаться на «преображение Mounjaro», важно подготовиться морально и финансово — ведь инъекции стоят сотни фунтов, а операции — в десятки раз больше.
Тем не менее, для женщин вроде Клэр и Эбби это — шанс начать заново.
«Я ненавидела своё тело всю жизнь. А теперь — люблю», — признаётся Клэр.
И таких историй становится всё больше.
