В своем прощальном обращении уходящий президент США Джо Байден предупредил об опасности формирования в стране олигархии — власти небольшой группы сверхбогатых и влиятельных людей, угрожающей демократическому строю. Это заявление прозвучало на фоне вероятного возвращения Дональда Трампа в Белый дом, что вызывает опасения, что именно миллиардеры, а не народ, будут определять политику страны.
Особое беспокойство Байдена вызывает тот факт, что многие из сторонников Трампа — владельцы крупнейших медиа- и технологических платформ, таких как Илон Маск (X), Марк Цукерберг (Meta), Джефф Безос (Amazon), Тим Кук (Apple) и Сундар Пичаи (Google). Их влияние на общественное мнение через контролируемые платформы может привести к концентрации власти в руках небольшого числа элит.
Но можно ли действительно назвать этих бизнес-магнатов олигархами в классическом смысле? Аристотель, впервые описавший понятие «олигархия», считал его формой коррумпированного правления, при котором власть служит исключительно интересам элиты, а не общественному благу. Интересно, что в его концепции даже демократия рассматривалась как искаженная форма правления, если она использовалась в интересах большинства в ущерб меньшинству.
С момента основания США их политическая система стремилась к балансу между президентом, Конгрессом и судебной властью, дополняемыми свободными СМИ и регулярными выборами. Однако исследователи Мартин Гиленс и Бенджамин Пейдж еще в 2014 году утверждали, что Америка уже фактически является олигархией. Крупные корпорации и состоятельные граждане имеют несоразмерное влияние на принятие решений, несмотря на наличие демократических институтов.
Австралия сталкивается с похожими вызовами. Миллиардеры, такие как Джина Райнхарт, Эндрю Форрест и Клайв Палмер, оказывают значительное влияние на политику. А медиа-империя семьи Мердок уже давно формирует общественное мнение и политическую повестку страны.
Однако наличие богатых и влиятельных людей не обязательно означает, что страна скатывается в олигархию. Вопрос заключается в том, действуют ли эти элиты в интересах общества или исключительно ради собственной выгоды. Сегодня этот моральный аспект особенно сложен из-за влияния социальных сетей, где информация часто подается с намеренным уклоном в интересах владельцев платформ.
Таким образом, предупреждение Байдена — это не просто политический ход, а реальная угроза, требующая укрепления демократических институтов и борьбы с дезинформацией. Укрепление общественного контроля над властью и независимых СМИ может стать важным шагом в предотвращении концентрации власти в руках немногих.
Вопрос остается открытым: является ли текущее усиление влияния миллиардеров неизбежным следствием экономического развития или же это сигнал о необходимости реформ и пересмотра принципов демократии?
