Публичное обвинение премьером Армении Католикоса всех армян в нарушении монашеского обета стало шоком для нации. Впервые за современную историю светская власть так открыто пошла в атаку на духовного лидера. Чем закончится этот конфликт — отставкой, расколом или международным кризисом?
Армянское общество оказалось на грани нового институционального потрясения. Премьер-министр Никол Пашинян обвинил Католикоса Гарегина II в том, что тот нарушил обет безбрачия и завёл ребёнка. Параллельно он выступил с грубой репликой в адрес другого архиерея: «Валяй к жене дяди». Для страны, где церковь считается неотъемлемой частью национальной идентичности, эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Армянская Апостольская Церковь не дала официального ответа, но уже заявила, что премьер пытается «заглушить её голос» и вмешивается в дела, не входящие в сферу полномочий государства. Формально Пашинян не может отстранить Католикоса, но требует его отставки и намекает, что обладает доказательствами, которые может обнародовать.
Разлад между Эчмиадзином и правительством начался ещё после поражения в Карабахской войне 2020 года, когда Католикос присоединился к голосам, призывавшим Пашиняна уйти. С тех пор церковь стала площадкой, где находят себе голос оппозиционные силы. А после вторичной потери Карабаха в 2023 году Католикос вновь выступил с жёсткой позицией, потребовав права возвращения для армянских беженцев, что противоречит официальной мирной линии правительства.
Однако важно понимать, что Армянская Апостольская Церковь — вовсе не монолит. Внутри неё уже давно зреют противоречия, особенно между Святым Эчмиадзином и рядом влиятельных епархий в диаспоре. Наиболее активную позицию занимают представители духовенства во Франции и США — странах, где армянские общины не только многочисленны, но и политически активны. Именно оттуда звучат самые жёсткие обвинения в адрес Католикоса: в закрытости, авторитаризме и даже финансовых злоупотреблениях.
Эти настроения, на фоне общего падения авторитета церкви среди молодёжи в самой Армении, создают благоприятную почву для раскола. По мнению аналитиков, именно на это и делает ставку правительство: ударив по главе церкви, оно рассчитывает усилить разногласия внутри духовенства и тем самым ослабить Эчмиадзин изнутри — без необходимости формального вмешательства. Поддержка со стороны западных епархий, недовольных текущим церковным курсом, может усилить это давление и одновременно укрепить внешнеполитические позиции Армении на проевропейском векторе.
Дополнительную напряжённость внёс и российско-армянский миллиардер Самвел Карапетян, заявивший, что «вмешается» в происходящее в защиту церкви. Почти сразу после этого его резиденция была обыскана, а самого бизнесмена обвинили в призывах к свержению власти и арестован. В кулуарах правительства говорят о национализации принадлежащих бизнесмену компаний.
Антиклерикальная риторика Пашиняна может оказаться не столько личным выпадом, сколько стратегическим расчётом накануне выборов 2026 года. В условиях слабой парламентской оппозиции церковь остаётся последним влиятельным институтом, способным консолидировать протестный электорат. Удар по ней может быть упреждающей атакой на этот ресурс.
И хотя формально Католикос пока сохраняет контроль над аппаратом и поддерживает лояльные епархии внутри страны, его позиции слабеют. В условиях нарастающего геополитического давления, споров о векторе развития — между Россией, Западом и внутренней консолидацией — этот церковно-государственный конфликт может перерасти в глубокий духовный и политический кризис.
Армения как первая в мире христианская нация сейчас стоит перед новым историческим вызовом: сможет ли она сохранить равновесие между государством и церковью, не разорвав связующую ткань нации?
