Владимир Путин снова заговорил о переговорах с Украиной. Формулировка получилась одновременно мирной и жёсткой: Москва, по его словам, была готова вернуться к контактам после выборов в Государственную Думу, однако после атак в дни голосования решение о возобновлении переговоров будет приниматься исходя из интересов России.
Иными словами, дверь формально не закрыта. Но ручка уже в руке того, кто решает, открывать её сейчас или ещё немного подождать.
25 сентября Путин заявил, что российская сторона до выборов действительно была готова возобновить переговорный процесс. При этом дальнейшие события, включая удары в дни голосования, по его версии, заставили Москву заново оценивать ситуацию. Отдельно Путин заявил, что ответные действия российских военных оказались настолько чувствительными, что украинская сторона вновь стала активнее поднимать вопрос о перемирии по отдельным направлениям. Это именно позиция российской стороны.
И здесь важно отделить факт от политической трактовки.
Факт заключается в том, что возможность переговоров публично не снята с повестки.
А оценки того, почему переговоры не возобновились раньше, кто именно сорвал очередной этап и какие военные действия заставили противника менять позицию, остаются предметом спора сторон.
Но если убрать риторику, остаётся довольно любопытная дипломатическая конструкция.
Россия говорит: переговоры возможны, но условия и момент ещё предстоит определить.
Украина тоже не закрывает дипломатический трек. После встречи с Дональдом Трампом 22 сентября Владимир Зеленский заявил, что обсуждались шаги по деэскалации, которые могут открыть дорогу к дипломатии. Позже он публично говорил о готовности к взаимному прекращению ударов по энергетической инфраструктуре при условии аналогичных действий со стороны России.
Американская сторона, в свою очередь, продолжает пытаться соединить эти два процесса.
Вокруг переговоров всё чаще обсуждаются не абстрактные слова о мире, а вполне конкретные вещи: энергетическое перемирие, безопасность судоходства, возможные трёхсторонние контакты России, Украины и США. Reuters сообщал, что Киев готов обсуждать любой формат взаимного энергетического перемирия.
То есть происходит странная вещь.
Все вроде бы говорят о переговорах.
Никто публично не объявляет дипломатию окончательно бессмысленной.
При этом боевые действия продолжаются.
И вот здесь начинается самое сложное.
Переговоры — это ещё не мир.
Сам факт того, что две стороны согласились сесть за один стол, ничего не говорит о том, совпадают ли у них представления о результате. Можно годами обсуждать прекращение войны, одновременно совершенно по-разному отвечая на вопросы о территориях, гарантиях безопасности, санкциях, военной инфраструктуре, послевоенном устройстве Украины и механизмах контроля будущих договорённостей.
Именно поэтому дипломатия часто выглядит парадоксально.
Чем ближе стороны подходят к реальному разговору, тем жёстче становятся публичные заявления.
Потому что каждое заявление адресовано сразу нескольким аудиториям.
Своему населению нужно показать, что ты не уступаешь.
Армии — что её усилия не обесценены.
Противнику — что давление продолжится.
Посреднику — что ты всё-таки готов разговаривать.
Союзникам — что их интересы не забыты.
В результате слово «переговоры» звучит одинаково, а смысл каждый вкладывает свой.
Российская сторона сегодня связывает готовность Киева обсуждать отдельные элементы перемирия с последствиями российских ударов. Украина, наоборот, подчёркивает необходимость давления на Москву и дополнительных гарантий безопасности, одновременно заявляя о готовности к взаимной деэскалации.
Получается почти классическая дипломатическая ситуация: каждая сторона хочет войти в переговоры не просто с предложением, а с максимально сильной позицией.
И отсюда главный вопрос нынешнего момента.
Что именно должно произойти до начала полноценного разговора?
Нужно ли сначала перемирие, чтобы начать переговоры?
Или, наоборот, сначала нужны переговоры, чтобы договориться о перемирии?
Начинать с большой политической сделки или с отдельных технических вопросов: энергетики, судоходства, обменов, инфраструктуры, прекращения ударов по определённым категориям объектов?
На практике именно небольшие договорённости иногда становятся единственным способом проверить, способны ли противники вообще соблюдать какие-либо правила.
Например, если стороны договариваются об энергетическом перемирии, сразу возникает десяток технических вопросов.
Какие объекты входят в список?
Электростанции?
Нефтеперерабатывающие заводы?
Подстанции?
Газовые хранилища?
Порты?
Кто фиксирует нарушение?
Что происходит, если одна сторона заявляет об атаке, а другая отрицает свою причастность?
Одно красивое предложение в политическом заявлении очень быстро превращается в десятки страниц технического соглашения.
Именно поэтому нынешние слова Путина сами по себе ещё не являются новостью о скором мире.
Но они важны по другой причине.
Президент России публично не закрыл возможность возвращения к переговорам. Одновременно украинская сторона говорит о возможных деэскалационных шагах, а США продолжают пытаться удерживать дипломатический канал.
Это означает, что переговорный стол по-прежнему стоит в комнате.
Никто его пока не вынес.
И, возможно, именно это сейчас важнее всего.
Потому что большие войны редко заканчиваются в тот момент, когда стороны внезапно начинают доверять друг другу.
Обычно всё происходит наоборот.
Они ещё не доверяют.
Продолжают угрожать.
Продолжают воевать.
Обвиняют друг друга в нарушениях.
И параллельно начинают выяснять, можно ли хотя бы о чём-нибудь договориться.
Сегодня Москва говорит, что возможность переговоров сохраняется.
Киев говорит, что готов обсуждать взаимную деэскалацию.
Вашингтон продолжает искать форматы, которые могли бы приблизить стороны к разговору.
Это ещё очень далеко от мирного договора.
Но дипломатия вообще начинается не тогда, когда все друг друга полюбили.
Она начинается тогда, когда продолжать разговор становится рациональнее, чем окончательно захлопнуть дверь.
Похоже, именно возле этой двери сегодня все и стоят.
#Путин #Россия #Украина #переговоры #мирныепереговоры #дипломатия #Трамп #Зеленский #США #перемирие #деэскалация #международнаяполитика #Кремль #внешняяполитика #НеНадоЛяЛя
