Владимиру Путину и Дональду Трампу хватило одной недели, чтобы перетасовать геополитические карты и поставить Европу в положение, напоминающее шахматный цугцванг – любой их ход ведёт к ухудшению позиций.
Всё началось с телефонного разговора 12 февраля: президенты России и США обменялись обещаниями перезапустить отношения. Затем последовала Мюнхенская конференция по безопасности, которая лишь подчеркнула разлом между Америкой и Европой. Кульминацией стали переговоры в Саудовской Аравии – первая очная встреча высокопоставленных представителей США и России после начала полномасштабного конфликта на Украине.
Главный итог: Москва, не сделав ни единой уступки, вновь заняла место за глобальным столом переговоров, а Запад, который долгие годы пытался изолировать Кремль, вынужден учитывать его интересы. Российские газеты буквально пестрят фотографиями переговоров в Эр-Рияде – очевидный сигнал как для международной аудитории, так и для внутреннего зрителя: Запад потерпел неудачу.
Проправительственные СМИ с воодушевлением говорят о возможном сближении с Вашингтоном и с сарказмом описывают реакцию Европы. "Трамп знает, что ему придётся идти на уступки России, потому что он ведёт переговоры со стороной, которая побеждает на Украине", – пишет "Московский комсомолец". "И он уступит. Не за счёт Америки, а за счёт Европы и Украины".
Даже скептики признают, что переговоры в Саудовской Аравии – это шаг к новому раскладу сил. И хотя пока остаётся неясным, действительно ли Трамп готов стать "лучшим другом" Москвы, очевидно одно: Европа оказалась в сложном положении. После многих лет, в течение которых Брюссель и Киев считали себя частью "цивилизованного мира", они вдруг осознали, что их позиции ослабли, а главный партнёр за океаном теперь может пожертвовать ими в интересах собственной выгоды.
Пока политики на Западе только осмысляют новую реальность, Москва уже наслаждается ситуацией. Не сделав ни одной уступки, Россия вернулась в центр дипломатической игры. А мир, который всего неделю назад казался устойчивым, теперь балансирует на грани новой геополитической эпохи.
