Третьяковская галерея представила ретроспективу Ильи Машкова — художника, который сумел соединить фовизм, примитивизм и соцреализм в одну живописную симфонию. Почти 200 работ, собранных из десятков музеев и частных собраний, расположились на третьем этаже нового здания на Кадашевской набережной. Именно здесь буйство цвета, форм и вкусов Машкова раскрывается во всей полноте — масштабно, густо, щедро, как сама натура мастера, пишет «Известия».
Выставка носит название «Илья Машков. Авангард. Китч. Классика» и полностью оправдывает его. Здесь и смелые, нарочито грубые натюрморты времён «Бубнового валета», и идеализированные, почти глянцевые соцреалистические полотна позднего периода, и картины с откровенной эклектикой, где фарфоровые статуэтки XVIII века соседствуют с булками и яблоками. Размах экспозиции намеренно чрезмерен — как и сам Машков, всегда стремившийся к избытку.
Особое внимание уделено натюрмортам. Зрителя встречают сочные «Фрукты на блюде», «Советские хлебы» и знаменитый «Натюрморт с ананасом» из Русского музея. Причём многие произведения представлены в нескольких вариантах: повторения, вариации, зеркальные копии — всё это лишь усиливает ощущение роскоши. Утомляет? Возможно. Но именно через такую избыточность и раскрывается эстетика Машкова: искусство должно радовать, захватывать, насыщать.
Не обошли вниманием и женскую натуру. В отдельном зале — графика, где виден путь от академических штудий до зрелых, плотских образов в духе Рубенса. Эти работы погружены в полумрак — не ради таинственности, а ради сохранности. Но и в этом полумраке Машков остаётся верен себе: красота у него всегда с формами, с цветом, с характером.
Выставка вписывается в актуальную волну интереса к русскому авангарду. Недавние проекты, посвящённые Поповой, Матюшину и другим, лишь подогрели интерес публики. На этом фоне Машков — как кульминация. Не столько новатор, сколько артист, способный превратить любое направление в праздник.
И это не просто художественное событие, а важный культурный жест: напомнить, что даже в тяжёлые времена искусство может быть ярким, изобильным и жизнеутверждающим. Как картины Машкова. Как сама жизнь — если смотреть на неё через глаза художника.
